А вот и рыбки
Налазившись лесом по жаре в непрерывной борьбе с приставучими лосьими мухами, выползаю, обгрызенная и взмокшая, на берег озера.
Солнце жарит. Ветра нет. Тростники у берега не шелохнутся.
Надо искупаться, пока жива.
Бросаю на слежавшиеся прошлогодние сухие тростники сачок, кладу рядом потяжелевший неведомо от чего фотоаппарат, ставлю на землю рюкзачок со всякой походной дребеденью, стаскиваю кеды, сдираю с себя камуфляжные штаны вместе с остатками мух – ох! – полегчало. А больше и сдирать-то с себя нечего. Теперь, в том, что на мне осталось, можно пробраться через полосу тростников и плюхнуться в воду.
Вот тут-то и обнаружилось небольшое мелководье в окружении зарослей тростника. С воды его хорошо видно. Поплавав немного и слегка охладившись, обсыхаю на солнышке и иду смотреть, что там за таинственный заливчик.
В заливчике воды – ниже колена, и беспечно плавают какие-то рыбки. Это не окуни, да и на плотвичек не похожи. Слишком много красных плавников. Смотрю через видоискатель – так это же краснопёрки!
Они группкой или по одной–две прогуливаются туда-сюда по заливчику, подставляя серебристые бока солнышку и виляя ярко-красными перьями плавников. Сделав кружок и шарахаясь время от времени от собственных теней, упорно скользящих за ними по дну, они устремляются в тростники, откуда им навстречу выплывает новая партия желающих прогуляться.
Некоторые из гуляющих играют, переваливаются друг через друга, поднимая при этом бурунчики воды и вздымая облачка песка с желтого дна.
Я фотографирую, но с воды не только бьют перламутровые блики, а разлита по верху какая-то непонятная серость и белые крошки. Уже близок конец августа, и это не пыльца. Но кадры все завалены – беспросветно невыразительные. Не блестит чешуя, не пламенеют плавники.
Стоп, машина!
Так ведь у меня сегодня с собой заветный, извечно лежащий при сборах в поход на самом видном месте и неизменно забываемый фильтр-поляроид!
И я мчусь за счастливо не забытым (раз в жизни!) фильтром к рюкзачку на берегу. Выпотрашиваю его наспех – вот он – ФИЛЬТР! Угнездился под пакетом с «завтраком».
После первых же снятых с фильтром кадров глаза у меня вытаращиваются, как у лягушки! «Почувствуйте разницу»,– как предлагают нам рекламщики.
На кадрах, снятых с поляроидом, краснопёрки стали не просто серыми тенями под голубеющими бликами, а прямо-таки личностями.
Вот, полюбуйтесь сами.
Убедительно?
Одна часть публики грациозно тянется вереницей по кругу, ярко блестя чешуёй и кокетливо повиливая упругим хвостом. Другая часть (бабушки на лавочке = ?) задумчиво стоит неподвижно, едва шевеля алыми боковыми плавниками, и шушукается, осуждающе разглядывая проплывающих мимо красоток.
На портрете фас – это не тощенькая рыбка, а прямо-таки тётушка Пухля. Цитируя классика, это уже «дама, приятная во всех отношениях».
Но – недолго музыка играла. Потянул ветерок, вода зарябила, тени чинно следовавшие за рыбками, смешались с пляшущей рябью, запрыгали во все стороны, рыбки напугались и быстро исчезли в спасительной гуще тростников. Чава!
Концерт окончен. Иду «завтракать», хотя давно уже поры бы и отобедать.
Фото 1. Плачевный вид кадра, снятого без поляроида.
Фото 2. На показе мод.
Фото 3. Тётушка Пухля.
Автор текста и фотографий: ведущий научный сотрудник, к.б.н. Татьяна Ивановна Олигер.
25.09.2026
